RusNext.ru

Вы здесь

«Закон о реинтеграции Донбасса»: украинский национальный постмодернизм

«Закон о реинтеграции Донбасса»: украинский национальный постмодернизм   | Продолжение проекта «Русская Весна»

Если бы накануне Нового года дедушка Мороз пришел к властям Украины и спросил: что вам, хлопчики, подарить на Новый год? — то хлопчики ответили бы: подари нам, дедушка, еще один интернет. Так, чтобы один интернет можно было использовать внутри страны (и рассказывать о смелых законах по борьбе с «агрессорами» и «оккупантами»), а другой интернет использовать снаружи — и рапортовать о неукоснительном выполнении международных договоренностей, включая Минские соглашения.

Один интернет нужен для рейтинга, другой — для международной поддержки и кредитов. Но поскольку второго интернета нет, приходится выкручиваться, изобретая украинское национальное ноу-хау — законы прямого бездействия. Это — тексты, содержащие много громких слов, которые долго рассматриваются парламентом (в процессе обсуждения произносится еще больше громких слов) — и которые, как выясняется немедленно после принятия, действовать не могут, ничего не меняют и работают только на рейтинг своих авторов.

Очередной такой закон верховная рада приняла в четверг, 18 января — «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях». К законопроекту было подано около 700 поправок, он обсуждался несколько месяцев и рассматривался в течение трех заседаний парламента подряд. Депутаты и чиновники спорили, кто из них самый большой патриот, и рвали вышиванки на груди. «За» проголосовали 280 депутатов, представляющих все фракции, кроме «Оппозиционного блока».

В этом законе Россия названа «агрессором» и «оккупантом», территории — оккупированными, администрации народных республик — «оккупационными». О переговорах с ними не сказано ни слова. Вместо амнистии участникам гражданской войны и жителям Донбасса обещаны проверки и зачистки, но не обещана социальная поддержка. Полномочия армии на территории конфликта расширяются, сфера действия прав человека сужается.

Единственная реальная перемена, предусмотренная данным законом — перераспределение полномочий внутри украинских войск в зоне конфликта от министра внутренних дел к президенту. Но это — внутрикиевское перетягивание каната, а в остальном в законе нет ничего нового, и никаких последствий у него не будет. Минские соглашения не отменены, они имеют международный статус, и внутренние документы не могут их перевесить. Война не объявлена, дипломатические и торговые отношения с Россией не разорваны. Не расторгнут и договор о дружбе и сотрудничестве. Даже называть ополченцев «террористами» депутаты отказались.

Целью депутатов и автора законопроекта, президента Порошенко, было пройти по самой кромке: сказать как можно больше как можно более резких слов (тем самым лишая оппонентов возможности «перепатриотить» себя) — но сказать их таким образом, чтобы у этих воплей не было никаких международных последствий.

Минские соглашения надо выполнять, гражданскую войну нужно заканчивать, Донбасс нужно принимать обратно — на этом настаивают все международные собеседники Украины. Если бы среди международных собеседников майдана не было России, то можно не сомневаться: майдан попробовал бы решить «проблему Донбасса» именно по тому сценарию, что описан в данном законе — с зачистками и без амнистий, с люстрациями и без пенсий. Но, к несчастью для майдана, Россия среди его международных собеседников — есть. Поэтому придется исполнять прямо противоположный сценарий, тот, что описан в Минских соглашениях.

Опасения части наблюдателей относительно того, что новый закон приведет к эскалации ситуации в Донбассе, вряд ли оправданы. Эскалация действительно возможна, потому что майдану плевать на человеческие жизни и потому что в любой момент может возникнуть экстренная необходимость задобрить своих нацистов. Но закон ничего в этой ситуации не меняет.

Этот закон не помогает Украине вернуть Донбасс — и даже немного мешает, ведь майдан в очередной раз показал жителям региона свое «доброе» лицо. Но майдан и не хочет, чтобы Донбасс возвращался. Если он вернется, закончится война, на которой так удобно зарабатывать и на которой так хорошо растут рейтинги. Если он вернется, придется его восстанавливать. Если он вернется — значит, вернутся несколько миллионов адекватно голосующих граждан.

С другой стороны, нынешние украинские власти вообще не считают принятие законов серьезным делом. Подписывая этот документ, Порошенко будет как бы подмигивать Кремлю одним глазом: ну, мол, сами понимаете, это — просто так, чего не сделаешь ради рейтинга. Одной рукой подпишешь Минск, другой — антиМинск. Подпишешь закон «об оккупированных территориях» — и продолжишь «оккупанту» конфеты продавать.

А что такого? В тот же день, когда был принят «закон о деоккупации», кабинет министров Украины получил от спикера верховной рады поручение разработать законопроект о свободной экономической зоне в Крыму. Толку от этого будет примерно столько же, сколько от донбасского закона, но для делания вида и освоения бюджета — подойдет.
А это для них и есть самое главное.