RusNext.ru

Вы здесь

Второе падение «Второго Рима»

Второе падение «Второго Рима» | Продолжение проекта «Русская Весна»

«Два Рима пали, Третий стоит, а Четвёртому не быть»,- так одной краткой фразой монах Филофей определил миссию Руси как центра мирового Православия.

Многие толкуют послание Филофея так, что два предыдущих центра пали под ударами завоевателей. Мол, первый Рим, столица античной империи, взят в 476 году ордами варваров под командованием Одоакра; второй Рим, Константинополь в 1453 году оказался добычей турецкого султана Мехмеда Второго, и только Москва сохраняет независимость. Но основатель русской историософии имел в виду вовсе не физическое, а нравственное падение — отпадение от Православной цивилизации.

В его глазах падением Рима стал не захват древней столицы варварами, а раскол 1054 года, оторвавший католический мир от изначальных христианских ценностей.

Падением Константинополя явилось подписание в 1439 году Ферраро-Флорентийской унии, то есть отказ Константинопольской патриархии от правоты православия и признание верховенства римского папы. Последовавшее вскоре покорение Константинополя турками воспринималось народом уже как следствие унии, как Божий бич для отступников.

В отличие от этих, павших столиц, Москва категорически отказалась склониться перед католиками и с позором выгнала митрополита Исидора, подписавшего унию. Вот благодаря этому, как утверждали верующие, Русь заслужила небесную благосклонность и освободилась от монголо-татарского ига.

Само существование современного Православия, включая существование Константинопольского патриархата — результат той самой русской стойкости. Не прояви Русь верность на роковом перекрёстке истории, и всё,- были бы мы давно уже католиками, если были бы вообще. Не существовало бы никакого православного мира, и никаких православных патриархатов, включая константинопольский. Спасибо, что русские пятнадцатого века не посмотрели на авторитет Вселенского патриарха, хоть он и увещевал их из самого Царьграда, и не капитулировали вслед за ним. А глядя на русских, поднялись все остальные православные народы, избавив свои церкви от изменников и выдвинув новых духовных лидеров.

Современная ситуация очень напоминает ту, шестивековой давности. В столкновении цивилизаций константинопольский первосвященник снова перебежал на сторону противника. Действия Константинополя снова направлены на разрушение Православного мира и на подчинение православных народов Западу. Вместо поддержки, которую любой искренний православный христианин должен оказывать Русской церкви, как мировому оплоту правой веры, константинопольские иерархи откровенно выступили на стороне западных агрессоров — даже не католиков уже, а откровенных безбожников.

Создание по заказу лидеров майдана автокефальной, то есть обособленной церкви на Украине, чем намерен заняться константинопольский патриархат,- сулит не просто усугубление украинского раскола. Главная задача автокефалии, — окончательно оторвать друг от друга две части исторической Руси, сделать необратимым развод между Москвой и Киевом.

Предвижу голоса,- зачем, осуждая действия Константинополя, мы смешиваем веру и политику? Не всё ли равно, в какую церковь ходить — лишь бы к Богу придти? Не всё ли равно, в какой блок входит твоя страна, кого считает своими союзниками — как может это помешать искренней молитве? Не всё ли равно, к кому ближе будет православная церковь на Украине, — к Москве или к Константинополю, — ведь иконы от этого не потускнеют и литургия не изменится? В том то и дело, что не всё равно! Было бы всё равно, не возникло бы никакого украинского раскола, не штурмовали бы православные церкви оголтелые молодчики, не сновали бы эмиссары между Киевом, Константинополем и Вашингтоном, подогревая конфликт.

Ещё Николай Данилевский сказал, что вера — это зерно, семя любого общества, а политика — скорлупа, которая защищает это семя. Нет семени — пустой и бессмысленной становится скорлупа, нет скорлупы — уязвимым и беззащитным оказывается семя. В этом ключ к объяснению любого конфликта цивилизаций.

Когда зверь лущит и ломает скорлупу, его целью является не скорлупа сама по себе, а ядро, семя. Зверь разрушает целостность плода, чтобы питаться его содержимым. Когда атлантические стратеги хотят разрушить любое подобие союза православных народов, разорвать их связи с Москвой, основным объектом их враждебности являются вовсе не политические институты, не администрация Кремля и не Синод РПЦ. Их цель — уничтожить мировоззренческую альтернативу либеральному мировому порядку, вырвать корни православной веры.

Вхождение в западную сферу влияния не позволит православным спокойно молиться, игнорируя перемену политических лозунгов. Любая политическая капитуляция перед Западом неизбежно завершится капитуляцией духовной: бесовским плясками у алтарей, благословением гей-парадов и рукоположением блудниц. Только строительство единой Православной цивилизации, в которой чистота веры защищена прочностью политических институтов, может спасти нас от такого постыдного сценария. Потому православного единства, как огня, боятся атлантические стратеги, целеустремлённо ломающие нашу «скорлупу» и разгрызающие наше «семя». Константинопольский патриархат — только инструмент в руках враждебных православному миру, североатлантических сил.

Как же наследники великого Царьграда опустились до такой незавидной роли? Падение 1439 года ещё как-то можно если не оправдать, то объяснить — у ворот второго Рима могли вот-вот появиться турки-османы. Вожди угасающей Византии наивно рассчитывали, что в обмен на унию Запад пришлёт военную помощь и спасёт древний священный город. Тогда за стенами маячил призрак гибели, и предательство мирового православия было порождено отчаянием. А сегодня какие мотивы толкают константинопольских иерархов к предательству?

Многое объясняется положением Константинопольского патриархата. Эта церковь со столь великим прошлым и столь же убогим настоящим — крошечный островок посреди мусульманского Стамбула. Всё, что сохранилось от прежнего Царьграда — православный квартал Фанар. Его современное состояние довольно точно описывается саркастической формулой: «сто архиепископов на десять прихожан». Все стамбульские священники носят пышные титулы, унаследованные от древних святителей и великих отцов Вселенской церкви — но доходов от их епархий не хватает даже на самое жалкое содержание.

Из уважения к славному византийскому прошлому остальные православные церкви почитают Константинополь первым среди равных, и признают его канонической территорией все земли планеты, где нет традиционного православия: Индию, Бразилию, острова Океании… Но на этом огромном пространстве есть лишь две страны, где прихожан в храмах Константинопольского патриархата довольно много и где прихожане щедры и платёжеспособны — это США и Австралия. Не просто благополучие, а само существование Константинопольской церкви критически зависит от финансовых потоков из Австралии и США. А если учесть, что именно эти две страны, наряду с Великобританией, являются глобальными эпицентрами русофобии, становится ясно — кто и зачем может использовать такую зависимость. Злые языки утверждают, что константинопольский первосвященник — всего лишь марионетка ЦРУ, и без отмашки этой спецслужбы на Фанаре не принимают ни одного знакового решения.

До сих пор такое тайное служение антиправославным силам маскировалось соблюдением самых общих правил приличия, — надо же хоть чуть-чуть соответствовать почестям, воздаваемым «первому среди равных». Да и Америка проявляла осторожность: нельзя же так легко выставить напоказ своего агента, через посредство которого Вашингтон рассчитывал манипулировать всеми православными народами. Но теперь, когда на Капитолии закусили удила, когда ставки в мировой борьбе растут, и Украина на весах большой игры стоит больше, чем декоративный Фанар, заатлантические кураторы решили не церемониться и заставили константинопольского первосвященника сбросить маску. Отныне Вселенский патриарх открыто борется против православного Востока на стороне безбожного Запада.

Глубина этого падения Константинопольской церкви так же велика, как и при подписании Ферраро-Флорентийской унии. Думается, расплата за это падение будет столь же горькой, как в 1453 году.

А Москве, как в пятнадцатом веке, следует не обращать внимания на высокую титулатуру предателей, не принимать во внимание заслуги их давным-давно почивших предшественников, а высоко нести знамя Третьего Рима, единственной живой столицы мирового Православия, собирающей всех, кому дорога наша древняя вера и наш образ жизни.

Два Рима пали навеки, Третий стоит непоколебимо, а четвёртому не быть никогда…