RusNext.ru

Вы здесь

Глава Церкви — Христос, а не Госдеп

Глава Церкви — Христос, а не Госдеп | Продолжение проекта «Русская Весна»

Вторжение Константинопольского патриархата на территорию Русской церкви потрясло своей бесцеремонностью. Это настолько не вяжется с принятым в кругу православных иерархов осторожно-почтительным стилем общения, где тщательно взвешивается каждое слово и многократно согласуется каждое взаимное действие, что в вероятность такого, практически хулиганского акта было невозможно поверить. Он казался таким же невозможным событием, так же выламывался из принятых этических норм, как если бы некий священник во время литургии взобрался посреди амвона на табурет и начал выражаться солёным словом.

Но это не дурной сон, не театр абсурда, а заявленная позиция одной из пятнадцати православных церквей. Не просто одной из пятнадцати, а первой среди равных, старейшей, увенчанной титулами и почестями великой Византии, претендующей на роль высшего арбитра в православном мире. Удар наотмашь, иначе не скажешь.

Отовсюду звучат вопросы: как ответить на это? Нас насильно разделяют, у нас намереваются отнимать старинные святыни, наши братья во Христе откровенно играют на стороне давних врагов Православия, а мы? «Просто» прервали евхаристическое общение, отвернулись, делаем вид, что обидчика не существует? У мирского человека такая позиция вызывает недоумение. Вроде как нас бьют в правую щёку, а мы зарываем глаза и подставляем левую.

Но прерывание евхаристического общения с Константинополем, что для русских мирян означает запрет на причастие у священников этой церкви, — это отнюдь не самоизоляция и не попытка отвернуться от обидчика. Это нечто несравненно большее. Если линия, обозначенная нашим Синодом, будет доведена до логического конца, мы будем свидетелями окончательного утверждения Москвы в качестве Вселенского центра православных христиан — вместо попавшего под влияние враждебных сил Константинополя.

Русская церковь занимает ещё более важное, чем Константинопольская, место среди пятнадцати православных церквей. К Русской церкви относится две трети православных христиан планеты. Большинство восточных патриархатов, включая Константинопольский, уже много веков существуют благодаря поддержке Москвы. Ещё в годы монгольского ига, до Куликовской битвы, когда горделивый Царьград растерял свою империю и оказался «столицей без провинции», русские христиане каждый год собирали на поддержку Святого патриаршего престола больше денег, чем на дань в Орду! Во времена Российской империи, когда пространство Константинопольского влияния сжалось до крошечного квартала Фанар, его обитатели также не обходились без щедрых подарков наших царей. Не только Фанар — весь православный мир, все народы Балкан и Ближнего Востока с надеждой смотрели на Москву, на Петербург, на Россию — потому что больше ждать помощи и защиты им было не от кого.

Третий Рим — это не красивые слова псковского затворника. Это реальная вселенская миссия Русской церкви и русского народа — строителей и защитников Православной цивилизации.

В наши дни ситуация до боли напоминает ту, что существовала пять веков назад. Россия (если не считать маленькой Белоруссии) — единственная самостоятельная православная страна, не зависящая от приверженцев иной религии. Соответственно, Русская церковь — единая и для России, и для Белоруссии — единственная православная церковь, действующая на территории, не находящейся под инославным политическим контролем. Это единственная на всей планете церковь, которая обладает привилегией принимать решения, сообразуясь только с догматами православного христианства и не подчиняясь духовно чуждому политическому давлению.

В своё время первенство перешло от Рима к Константинополю в связи с переносом «царствующего града». Но Константинополь с 1453 года не является царствующим градом, он даже называется теперь по-другому. У православных осталось два «царствующих града» — Москва и Минск, оба принадлежат Русской церкви. Все остальные церкви действуют на территории, где царствуют чужие города — Брюссель или Стамбул, Каир или Вашингтон.

Откровенно говоря, Русская церковь уже шестой век подряд выполняет функции Вселенского патриархата. Ещё раньше, чем столица Византии была взята турками-османами, Фанар добровольно отказался от вселенского лидерства. С 1439 года он не должен считаться первым по чести, потому что уронил свою честь на Ферраро-Флорентийском соборе, подчинившись католическому Риму. Константинополь уронил, Москва подняла. И если Русская церковь до сих пор признавала константинопольский патриархат первым среди равных, да ещё и Вселенским, то исключительно из уважения к далёкому прошлому своей церкви-матери, к той седой старине, когда на улицах Царьграда ещё проповедовали Иоанн Златоуст и Григорий Богослов.

Такое решение означает не оборону — наступление. До сих пор территории многих стран мира, где не было традиционных православных церквей, считались каноническим пространством Вселенского патриархата. Его храмы действуют в Пакистане и в Индии, в Аргентине и в Бразилии, на Филиппинах и в Таиланде. Что примечательно — очень большую долю прихожан там составляют русские. Например, мои друзья, находившиеся в длительной заграничной командировке, ходили в церковь Константинопольского патриархата. Но сегодня, если мы разрываем общение с Константинопольским патриархатом, необходимо во всех странах мира открывать русские храмы.

Это очень серьёзное бремя, которое должен принять на себя Московский патриархат. На нас ложится бремя вселенской миссии, повсеместного свидетельства о вере — в том числе, в странах, где православное христианство считается заморской экзотикой. Это потребует от русского Православия огромных усилий — не только материальных, но прежде всего моральных. Но у нас нет иного выбора, если мы хотим последовательно отстаивать чистоту религиозного учения. Ведь свидетельствовать о правой вере во Вселенной должна церковь, где главной ценностью является Христос, а не госдеп.