RusNext.ru

Вы здесь

Декоммунизация кормит и греет

Декоммунизация кормит и греет | Продолжение проекта «Русская Весна»

Председатель Верховной рады Украины А. В. Парубий отметил, сколь малозначимы в историческом плане сегодняшние сетования украинцев на значительное повышение цен и тарифов.

Возражая тем, кто указывал, что только с ноября 2018 года цена на газ для населения повысилась на 23,5% и составила около $300 за тысячу кубометров (с соответствующим ростом цен на коммунальные услуги), а всего за пять лет, прошедших со времени «революции достоинства», цены на газ выросли десятикратно, Парубий указал на «хорошую новость — уже нет ни одного памятника Ленину на Украине, переименованы города».

И продолжил: «Я хочу вам сказать одну вещь. Никто не будет помнить через год, через 10–20 лет, какие были тарифы на Украине весной этого года. Но вещи, которые мы принимаем, — это вещи фундаментальные для развития и для будущего нашего государства».

То есть циническому «декоммунизацию на хлеб не намажешь» Парубий противопоставил свой оптимистический взгляд — «декоммунизация и кормит, и греет, и пребудет в веках».

В какой мере продуктивно за 20 дней до выборов восхищаться ленинопадом, который способен компенсировать избирателям все тяготы и лишения, — вопрос отдельный и нас даже не очень касающийся. Это внутреннее дело Украины.

Но столь оптимистический взгляд легко проверяем историческими примерами. И в других странах бывало, что гражданам предлагалось забыть про свои незначительные бытовые трудности и восхититься теми фундаментальными идеологическими преобразованиями, которые принесла им революция. Например, в России 1990-х было сходное сочетание резкого увеличения народной нужды и всяческого «отречёмся от старого мира». В том числе и в области монументальной. Не все памятники советской эпохи были снесены, и не все советские названия городов были упразднены, но весьма многие. Вопрос в том, что гражданам больше запомнилось: инфляция, закрытие заводов и фабрик, тяжёлая нужда значительной части населения или бодрое «отречёмся от старого мира». Если бы Парубий был любознательным, ответ скорее бы его огорчил.

Конечно, для аккуратности нужно сделать уточнение. В точности мало кто помнит, какие именно были цены и доходы где-нибудь в 1993 году. При хаотически менявшейся экономической ситуации это немудрено. Хорошо помнят стабильные цены, например, цены советской эпохи: метро за пятачок, батон хлеба за 13 коп., пачка «Беломора» за 22 коп., бутылка водки за 4 руб. 12 коп., etc. Тогда как галопирующая инфляция отшибает память.

Но если не требовать от граждан точных цифр, а интересоваться их общими ощущениями, таковые будут не очень светлыми. Что к тому же подтверждается и данными выборов, и социологическими опросами той поры.
А главное, очень трудно было найти людей, которые выражались бы в том духе, что, дескать, последний хрен без соли доедаем, но зато на центральной площади нашего города нет больше проклятого истукана.

Причём дело не в любви или нелюбви к Ильичу, а именно в том, что декоммунизацию на хлеб не намажешь, а есть хочется каждый день. Тем более что непоследовательность российской борьбы с ильичами производила интересный эффект. А именно: в одном депрессивном райцентре памятник вождю снесли, в соседнем, таком же депрессивном, не удосужились. Но что там что там настроение жителей одинаковое, и оптимистическим его никак не назовёшь.

Можно, конечно, попытаться выкрутиться, указав, что русские с их генетическим рабством были равнодушны к очищению своей земли от памятников тоталитаризму, тогда как украинцы с присущим им свободолюбием очень даже неравнодушны. Но на этот счёт есть французский пример — уж французы-то очень свободолюбивы и генетическому рабству отнюдь не подвержены. Французские революционеры полностью предвосхитили декоммунизацию: уже нет ни одного памятника коронованным тиранам во Франции, переименованы города и улицы…

Более того, предвосхищена была и восхитившая Парубия затея с томосом и Епифанием: с Ватиканом полностью порвали и завели культ Верховного Существа. Попутно, правда, неистово крали и усиленно печатали бумажные ассигнаты. В результате трудовой народ Франции явил точно такую же тупую неблагодарность, придерживаясь в конце XVIII века принципа «мы хотим такого режима, при котором едят» (un regime ou l’on mange). «Эту фразу полицейские агенты Директории частенько подслушивали в предместьях Парижа и докладывали своему обеспокоенному начальству»*.

При том что во Франции со времён падения тирании прошло всего пять лет (1792–1797). И столько же в России со времён падения коммунизма (1991–1996). На Украине же прошло более 20 лет. С 1991 года никакого обязательного коммунистического культа не наблюдалось, коммунисты сидели и не чирикали. Рассчитывать, что все прелести установившегося в 2014 году режима будут полностью извинены (ибо за то всех ильичей посносили), — для этого надо обладать какой-то совсем выдающейся интеллектуальной мощью.

Впрочем, украинские политики сильны не столько интеллектом, сколько гiдностью, и не может же глава Верховной рады идти против обычая.