RusNext.ru

Вы здесь

Милость к падшим

Милость к падшим | Продолжение проекта «Русская Весна»

Намедни вот в топы вырвалась новость о том, что режиссёра Серебренникова отпустили под подписку о невыезде.

И почти сразу в личку упало два сообщения.

Одно начиналось словом «ура», а дальше было что-то о том, что в России наконец сломали людоедскую практику заключения под стражу людей, совершивших так называемые хозяйственные преступления.

Другое начиналось не менее эмоциональным словом «п****ц» — и дальше что-то про победу либеральной тусовки, которая ни к чему хорошему не приведёт. И даже больше — ведёт едва ли не к развалу страны.

Люди, написавшие эти сообщения, — мои друзья. Я знаю (и, стало быть, не могу ошибаться), что оба автора искренне любят Россию и желают ей процветания.

Думаю, что подобных суждений — от совершенно восторженных до совершенно алармистских — и вы немало читали и слышали в эти дни и в сети, и в СМИ, и в частных беседах.

Попробуем понять, почему так.

И сразу же давайте скажем (по крайней мере, я уж точно это скажу), что дело тут совсем не в режиссёре Серебренникове. Скажу больше: я не поклонница Кирилла Серебренникова. От слова «совсем». И та самая «либеральная тусовка», которая, по мнению одного из моих друзей, сейчас одержала победу, мне — ну так, мягко скажу — неприятна. И речь дальше пойдёт совсем не о них.

О милости к падшим.

Вот представьте…

Вам задают вопрос, согласитесь ли вы с А. С. Пушкиным в том, что к падшим необходимо проявлять милость. С огромной долей вероятности вы ответите «да».
Пойдём дальше.

Ваш близкий друг (родственник, товарищ, соратник) или пусть даже посторонний человек, который вам очень симпатичен, преступил закон.

Нет, не убил, не изнасиловал, не взорвал и не уничтожил.

Не заплатил налоги, взял то, что ему не принадлежит, дал взятку, взял взятку — что-то вот такое, противозаконное очевидно.

Вы будете возражать против того, чтобы его немедленно и сразу бросали на нары? С большой долей вероятности большинство ответят «да».

Изменим предлагаемые обстоятельства.

Всё то же самое совершил человек, глубоко вам неприятный. Рискну предположить, ваше мнение изменится диаметрально. Вы сразу вспомните сакраментальное dura lex sed lex и скажете все те слова, которые написал мне один из друзей. Второй. Тот, который начал эмоциональным «п****ц».

И как тут быть?

Скажу слова, которые, наверное, очень не понравятся той части моих друзей и читателей, которые сейчас возмущены освобождением Серебренникова.

Я глубоко убеждена, что в современных реалиях (а тут всё: и качество следствия, и состояние тюрем, СИЗО, ИВС и прочих мест лишения свободы, и уровень тюремной медицины) люди, не совершившие преступлений против государства и личности, не должны отправляться за решётку.

Да, те самые «хозяйственные». Да, надо обязательно учитывать, может ли скрыться или оказать давление на следствие, свидетелей, потерпевших. Но если ответы на эти вопросы отрицательные, сидеть не должен.

Я слишком хорошо знаю, что из себя представляет современная российская пенитенциарная система. Притом, что я очень хорошо знаю: там по большей части работают честные и профессиональные люди.

Мерзавцы и садисты тоже случаются, но их число абсолютно пропорционально числу таковых же в любом профессиональном сообществе.
Да, не без профессиональных деформаций, да, не мастера риторики и Кафку не перечитывают на ночь, но, повторюсь, в большинстве своём это нормальные честные люди.

Отчего же тогда нельзя за решётку людей, не совершивших тяжких преступлений против личности и государства?

Тут всё сошлось воедино.

И состояние зданий, помещений, инфраструктуры, и законодательное регулирование (порой совершенно алогичное), и уровень обеспеченности теми же медикаментами и вообще фсиновской медицины — притом, что врачи там работают совершенно замечательные, но нет медикаментов и возможности собственно лечить, — и работа всей судебно-следственной системы (когда, ну к примеру, человека можно поместить под стражу и забыть о нём на долгие шесть месяцев).

Было такое. За полгода следователь не произвёл никаких следственных действий. А человек сидел. (Вы бы знали, сколько я могу рассказать таких историй.)

Мой друг, отслуживший в ФСИН много лет, часто произносит одну — совершенно точную и по форме, и по сути — фразу: «Наказание не должно быть пыткой».

Нам всем, особенно рождённым в СССР, надо с корнем вырвать из своего сознания одно совершенно ложное суждение: про перевоспитание за решёткой.

В сущности, этот тезис, на мой взгляд, был порочен всегда. Исключение — несовершеннолетние. Тут — да, надо и воспитывать, и перевоспитывать, и вообще пытаться сформировать новую личность.

В случае когда речь идёт о взрослом человеке, система должна работать исключительно как система отбывания наказания.

Наказания, а не пытки, повторюсь.

А если говорить о наказании, то сегодня — в ХХI веке, напомню, живём, как бы ни хотелось кому-то вернуть дыбу, — есть достаточный набор мер, позволяющих человеку понять и почувствовать, что он наказан.

Критерии (кого за решётку, а кого — иным способом), на мой взгляд, просты и понятны.

Совершил тяжкое и выше в отношении личности (убийство, разбой, грабёж, изнасилование… открываем УК, читаем главу подряд) — за решётку. Терроризм, бандитизм… снова главу подряд — туда же.

Представляешь и можешь представлять опасность для общества (тут должны быть выработаны чёткие критерии) — туда же.
Автомобильные аварии — строго индивидуально, по степени тяжести и вины. Нечаянные преступления (те же врачебные ошибки) — аналогично.

Ну и пресловутые «хозяйственные».

Как бы ни был нам противен жулик, ему не место на нарах. За наши, между прочим, деньги. И государство тут вполне в состоянии предусмотреть кары вполне адекватные. Чтобы неповадно, до конца жизни, и детям своим…

Я снова к Александру Сергеевичу вернусь. Вы же помните, в связи (а вернее, в связке) с чем он про милость к падшим писал?

В связи с восславлением свободы.

Как бы ни был жесток век.

Ну и вот.

Проявите милость к падшим.

И будет вам свобода.

И счастье.